Космос в предчувствии реформы

<< К списку новостей  |  Показать новости:   2011, Январь 2011, Февраль 2011, Март 2011, Апрель 2011, Май 2011, Июнь 2011, Июль 2011, Август 2011, Сентябрь 2011, Октябрь 2011, Ноябрь 2011, Декабрь 2012, Январь 2012, Февраль 2012, Март 2012, Апрель 2012, Май 2012, Июнь 2012, Июль 2012, Август 2012, Сентябрь 2012, Октябрь 2012, Ноябрь 2012, Декабрь 2013, Январь 2013, Февраль 2013, Март 2013, Апрель 2013, Май 2013, Июнь 2013, Июль 2013, Август 2013, Сентябрь 2013, Октябрь 2013, Ноябрь 2013, Декабрь 2017, Ноябрь 2018, Май 2018, Июнь 2019, Апрель 2019, Май 2020, Апрель 2020, Август 2021, Март 2021, Май

Опубликовано: 25 Ноября 2012

Громкое увольнение Юрия Урличича с поста гендиректора ОАО «Российские космические системы», головного разработчика ГЛОНАСС, со всей очевидностью показывает перезревшую необходимость реформы российской ракетно-космической промышленности.

Здесь важно даже не расследование хищений 6,5 млрд руб. в ходе создания навигационных спутников, в связи с которым Урличич лишился своих постов. Важно то, как правительство предлагает изменить устройство отрасли и схему ее отношений с государственными структурами.

Вице-премьер Дмитрий Рогозин, курирующий оборонную промышленность, уже высказал пару идей. Он предложил запретить распространенную с советских времен практику совмещения в одном лице постов главного конструктора и руководителя предприятия. Такой подход предполагает благую цель сокращения лоббистских и коррупционных возможностей тех, кто курирует создание космической техники. Кроме того, Рогозин высказывал идею создания государственного ракетно-космического промышленного холдинга. Он должен быть выведен из-под прямого управления Роскосмоса, а последнему должны остаться только функции правительственного заказчика продукции и разработчика стратегии освоения космоса.

Этот подход является компромиссным. Предыдущее руководство Роскосмоса во главе с Анатолием Перминовым, ныне заместителем гендиректора РКС, выступало за создание системы холдингов, каждый из которых должен был отвечать за свой сегмент. Однако с таким видением ситуации не были согласны руководители самих космических предприятий, опасавшиеся финансовых и статусных потерь.

Предлагаемый Рогозиным единый холдинг, наоборот, сулит капитанам российской космической индустрии определенные бонусы в виде вице-президентских должностей, а руководителям предприятий второго эшелона — сохранение «расклада сил» и действующих производственных отношений.

По-видимому, разработчики новой концепции хотят до определенной степени вывести отрасль из-под прямого управления органов власти и тем самым придать ей эффективность. Однако на этом пути существует ряд рисков и проблем, которые будут препятствовать выходу из нынешнего тупика.

Во-первых, принципиальной проблемой является то, что ракетно-космическая отрасль в России с 1990-х годов замкнута в своеобразном «гетто». Без связи с авиационной промышленностью, без научно-исследовательской кооперации с университетами и компаниями, в том числе зарубежными, производящими широкий спектр продукции — от материалов до программного обеспечения, никакая ракетно-космическая индустрия существовать не может. Во всем мире этот сектор является именно аэрокосмическим вследствие глубокой и объективной интеграции авиационного и космического направлений.

Во-вторых, правительство в космической сфере делает ставку на получение конкретных технологий. В качестве приоритетов заявлены космические ядерные двигатели и гиперзвуковые аппараты. Однако технология — это всего лишь средство, если же она становится самоцелью, то это прямой путь к неудаче.

В-третьих, российская космическая отрасль все еще рассматривается как часть военно-промышленного комплекса. То есть основными для нее являются оборонные задачи, а не роль в развитии национальной экономики (априори гражданской) и не показатели прибыльности и производительности труда. Такое восприятие неизбежно будет противоречить идее холдинга как рыночного игрока, обязанного быть конкурентоспособным.

Заявленные преобразования будут маскировать фактический отказ от подлинного реформирования космической промышленности. В духе отечественной бюрократии произойдет перераспределение и укрепление контроля предприятий со стороны конкретных чиновников. Об этом говорит и кулуарный характер ведущейся дискуссии, в то время как настоящая реформа (неизбежно болезненная, учитывая, что число только непосредственных работников предприятий отрасли составляет 240 тыс. человек) требует широкого публичного обсуждения с привлечением парламента и органов власти тех регионов, где располагаются соответствующие предприятия.

Сегодня зачатки отечественной частной космической промышленности, например компании «Даурия Аэроспейс» и «Селеноход», рискуют в своей стране оказаться загнанными в удобные государству рамки. Несмотря на декларируемый интерес к предпринимателям, правительство предпочитает сохранять сложившуюся практику, где экономические задачи не являются приоритетом. В этой ситуации вряд ли стоит рассчитывать на качественное развитие коммерческой космонавтики в России. Отечественный бизнес, связанный с космосом, будет таковым лишь номинально. Даже указанные компании предпочитают работать в условиях европейского и американского рынков. В то же время все попытки государства создать в России среду для коммерческого применения космических технологий сводятся к бесперспективному протекционизму.

Ответом на указанные проблемы и риски способна стать стратегия, в основе которой лежит рыночный подход и ставка на частную промышленность. Ориентиром тут мог бы послужить американский опыт, где частная компания Space Exploration за десять лет и 2 млрд долл. (при частичном финансировании NASA) создала семейство ракет-носителей и космический корабль. Высокая социально-политическая цена подлинной реформы может быть компенсирована теми же рыночными методами — льготными кредитами на перепрофилирование неэффективных заводов, их передачей в кооперативную собственность работникам, снятием избыточного регулирования в промышленности и т.д. Следует подчеркнуть, что простого решения в духе «и нашим и вашим» здесь быть не может.

Павел Лузин

Источник:"rbcdaily.ru"