Найти нужное - вот что станет самым сложным.

<< К списку новостей  |  Показать новости:   2011, Январь 2011, Февраль 2011, Март 2011, Апрель 2011, Май 2011, Июнь 2011, Июль 2011, Август 2011, Сентябрь 2011, Октябрь 2011, Ноябрь 2011, Декабрь 2012, Январь 2012, Февраль 2012, Март 2012, Апрель 2012, Май 2012, Июнь 2012, Июль 2012, Август 2012, Сентябрь 2012, Октябрь 2012, Ноябрь 2012, Декабрь 2013, Январь 2013, Февраль 2013, Март 2013, Апрель 2013, Май 2013, Июнь 2013, Июль 2013, Август 2013, Сентябрь 2013, Октябрь 2013, Ноябрь 2013, Декабрь 2017, Ноябрь 2018, Май 2018, Июнь 2019, Апрель 2019, Май 2020, Апрель 2020, Август 2021, Март 2021, Май

Опубликовано: 25 Декабря 2012

«Крестная мать» отечественного рынка высоких технологий Эстер Дайсон – о возможностях для инвесторов в нашей стране.

Эта энергичная американская предпринимательница известна стартаперам не только в Кремниевой долине. С 1989 года, когда она впервые побывала в России по приглашению Международного компьютерного клуба, Эстер Дайсон опекает и наших бизнесменов. Среди более или менее крупных отечественных IT-компаний не найдется, пожалуй, ни одной, которой она не помогла бы связями, советами или деньгами. Именно поэтому ее называют крестной матерью Рунета. Сейчас она входит в совет директоров «Яндекса», в наблюдательный совет IBS Group и SUP Media, финансирует AlterGeo, Ostrovok.ru, TerraLink, Zingaya и многие другие стартапы. В интервью журналу «РБК» гуру IT-рынка, предсказавшая крах доткомов и взрывной рост мобильного Интернета, поделилась прогнозами развития сектора высоких технологий и соображениями о том, почему российские предприниматели раздражают инвесторов.

УСТАРЕВШАЯ ЭКОНОМИКА

- Вы как-то упоминали, что считаете Россию своей второй родиной. Почему? Ведь у вас нет русских корней.

- У меня много друзей в России. Не могу объяснить, но по какой-то причине мне здесь нравится. Это страна с большим потенциалом, и я принимаю ее со всеми недостатками.

- Какими были первые впечатления от нашей страны?

- Когда я приехала сюда в 1989 году, меня поразило то, что абсолютно ничего не работало. Ничего! Невозможно было ни до кого достучаться. В Соединенных Штатах, например, когда ты приходишь в магазин, сотрудники стараются понравиться тебе, услужить, поскольку они знают, что получают от тебя деньги. В советской России продавцы всем своим видом показывали: «Мы не хотим обращать на вас внимания, с чего это вдруг!» Я думаю, у них не было мотивации вести себя учтиво с покупателями. Вся система была «ржавой», неработающей. И только сегодня она начинает меняться в отношении конечных потребителей, которые сейчас хотя бы понимают, за что платят.

- Что улучшилось и, может быть, ухудшилось с тех пор?

- В потребительском секторе очень много изменений, потому что теперь решения принимают покупатели: они выбирают для себя лучший продукт или услугу по оптимальной цене. Но когда дело касается большого бизнеса и государства, здесь по-прежнему руководствуются иными соображениями: где-то работает чей-то брат, где-то имеют место связи другого рода, взятки... Так что игроки интернет- и потребительского рынков в России становятся более эффективными и производительными, их деятельность – более прозрачной. А экономика в целом все еще устаревшая, неэффективная и непрозрачная.

- Как это исправить?

- Для начала государство должно прекратить инвестировать в стартапы. Власти необходимо стать хорошим потребителем, начать требовать, говорить бизнесменам, например: «Мы хотим нефтяное и газовое оборудование по адекватной цене». И так во всех секторах. Помимо этого государству следует обеспечить хорошее образование, практическое, ориентированное на реальный мир, и заняться повышением уровня здоровья нации. Одна из проблем, которая актуальна и в России, и в Соединенных Штатах, – нездоровая еда. Люди употребляют вредную пищу, и это не та ситуация, с которой индивид может справиться самостоятельно. Если ребенок идет в школу, а там в столовой предлагают некачественную еду, он вынужден есть то, что дают.

В РОССИИ НЕ УМЕЮТ ДУМАТЬ

- Как, по-вашему, изменились российские предприниматели за последние годы?

- Они стали более опытными. В 1999-м практически ни у кого, кроме таксистов, рестораторов и участников черного рынка, не было совершенно никакого опыта в бизнесе. Сегодня предприниматели больше знают о мире. Многие из них путешествовали, некоторые выучились за рубежом и вернулись. Однако самая серьезная проблема современных российских бизнесменов не в отсутствии у них какого-либо опыта, навыков, образования. Сложность в том, чтобы нанять высококвалифицированных сотрудников. Сначала тебе нужны первые два или 10 человек. Потом, при условии, что удастся стать успешным, – 100, затем 1000 и т.д. Начинающие антрепренеры постоянно пытаются вручить мне бизнес-планы, но просто достучаться до инвестора недостаточно. Ты должен представить команду, которая качественно воплотит идею в жизнь. А это для многих оказывается непосильной задачей. Если ты найдешь того, кто умен и имеет отличные навыки общения, возможно, он уже основатель собственной компании. Отсюда огромное число стартапов и слишком мало тех, кто дорастает до самостоятельного бизнеса.

- Отсутствие каких конкретно навыков является проблемой?

- Большинство людей не амбициозны. Они не умеют коммуницировать. Что-то бормочут себе под нос. Никто не обучает их, как четко говорить, не объясняет, как надо общаться в деловой среде. Некоторые доходят до этого сами, но многих нужно тренировать. Им следует учиться у тех, кто делает это хорошо. В России владеющих подобными навыками на должном уровне не очень много. Так что это непростая задача – научиться.

- То есть проблема всего лишь в изложении своих мыслей?

- Люди думают, что сообщением является то, что они говорят, а не то, что слышит их собеседник. А чтобы добиться желаемого, нужно понимать, с кем ты разговариваешь, что именно и как именно слышит конкретный человек. Кроме того, необходимо знать, как составлять электронные письма – с конкретным вопросом, что именно ты хочешь получить. Не заявлять «Я готовлю доклад о Казани, возможно, у вас есть идеи на этот счет», а писать: «Пожалуйста, пришлите мне пять фактов о Казани до вторника, они нужны мне для доклада». Если ты сформулируешь просьбу так, чтобы это побуждало к дей ствию, работа будет выполнена эффективно.

- Иными словами, россияне не умеют мыслить проектно?

- Да, в том числе. В идеале нужен такой подход: «Вот что мы должны сделать, а вот как мы будем этого достигать». А в России распространен другой: «Мы не совсем уверены в том, что делаем, но сделаем что-нибудь». Акцент должен быть на получении результата. Посмотрите, как организуют в России различные конференции. Пять разных людей что-то делают, часто дублируя друг друга, никто не видит картину в целом, не понимает, в чем его конкретная роль, не знает, что вообще происходит. Отсюда сбои, нестыковки, расходование незапланированных средств и т.п. И так у вас везде. Проблема в отсутствии навыков коммуникации.

- Кто должен этому обучать?

- В этом-то и загвоздка. Очень мало специалистов в России имеют представление, как вести бизнес, организовывать и контролировать процессы. Люди, которые делают это лучше всего, например в головных офисах компаний Hewlett-Packard, Oracle, Microsoft, проводят тренинги для российских партнеров. И некоторые из тех, кто проходит обучение, обзаводятся этими привычками. Это даже не требует интеллектуальных усилий, это именно привычки – в коммуникациях, в планировании, в образе мышления.

- Вы часто говорите, что в России мало эффективных управленцев. Можете назвать кого-то из профессионалов?

- Да. Достаточно посмотреть на успешные компании. Давид Ян из ABBYY, команда «Яндекса»… Часто наиболее успешные управленцы – это не отдельные люди, а команды, собранные для достижения определенной цели. Также отмечу Сергея Кравченко, который создал сильное подразделение корпорации Boeing в России и СНГ.

- Что в наших бизнесменах раздражает вас больше всего?

- Отсутствие планирования, логического мышления в постановке и достижении цели.

НУЖНА ЗАПАСНАЯ ПЛАНЕТА

- Получится ли в России создать свою Кремниевую долину?

- Да. Но не думаю, что это должно быть целью. Кремниевая долина в Америке, в сущности, попытка сделать небольшое число людей очень богатыми, продавая что-то просто богатым. В России нужно работать над другим. Подобные проекты должны вывести значительную часть граждан в средний класс. А это уже иные масштаб бизнеса, сфера деятельности и пр. Необходимо создать условия для возникновения множества мелких и средних предприятий, которые будут предоставлять полезные сервисы.

- Вы считаете, что государство должно перестать инвестировать в стартапы. Но ведь тот же Интернет появился в США благодаря ARPA – правительственному агентству исследований в сфере разведки.

Надо спонсировать исследования, но не реализацию идей. Да, государство инвестировало в сеть ARPANET, которая эволюционировала и стала Интернетом. Но чиновники со временем «отпустили» этот проект. Правительство выделило средства на разработки, но после в дело включился частный сектор. Не государство же организовало интернет-бизнес. Появились частные провайдеры, онлайн-коммерция, множество других удивительных вещей. То же самое сейчас происходит с космосом. NASA финансировало разработки, а потом в сегмент пришел частный бизнес, и ему сказали: «Построй свой центр, свои ракеты, арендуй у нас стартовые ступени на мысе Канаверал». Никто не спонсирует реализацию идей, государство поощряет использование тех наработок, которые были сделаны в ходе исследований, и не мешает.

- Вы предсказали крах доткомов, затем бум в сфере мобильных приложений. Чего ждать дальше?

- Однозначно будет расти очень интересный рынок 3D-печати. Кроме того, сейчас идет процесс превращения космоса в реальный рынок, на котором у России, кстати, много перспектив.

- А где назревает следующий пузырь?

- В Кремниевой долине – из-за проблемы, которую я обозначила ранее. Слишком много антрепренеров и недостаточно команд, которые реализовали бы идеи. Стать стартапером легко: все, что нужно, – это сосед и компьютер. Намного сложнее создать устойчивый бизнес, который растет, предоставляет рабочие места, оказывает клиентскую поддержку.

- На ваш взгляд, социальные сети – это пузырь?

- Facebook, по моему мнению, перспективен. Нопосмотрите, что происходит. Есть 20 разных компаний, которые организуют сервисы, позволяющие делиться контентом с друзьями в режиме реального времени. Допустим, просматривать одно и то же видео или прослушивать ту же му зыку, находясь в разных местах. Они же занимаются бесполезными вещами! Я думаю, стоит уделять больше внимания логистике, здравоохранению. Таким, например, штукам (показывает браслет Nike+FuelBand на запястье). Он считает, сколько шагов я сегодня сделала, и мотивирует быть более активной. Еще у меня есть вещица, с помощью которой можно контролировать сон. Подобные гаджеты побуждают нас сознательнее относиться к здоровью, менять поведение. Также надо реализовывать идеи в области здорового питания. Я, например, инвестировала в проект «ВитаПортал» – российский сайт о здоровье и фармацевтике и еще в ряд стартапов, связанных со здравоохранением.

- В какие сферы вы посоветовали бы инвестировать?

- В России, если у вас есть 1 млрд долларов, нужно вкладывать деньги в логистику, образовательные проекты, интернет-курсы. Сама я инвестирую в «Унивеб» – онлайн-систему университетского образования. Ну а если у вас есть 10 млрд долларов,то имеет смысл вкладываться в космос.

- Каким вы видите развитие космической индустрии?

- Здесь много всего интересного: космический туризм, запуск спутников, добыча ископаемых из астероидов, путешествия на Луну. Сейчас государства должны инвестировать в полеты на Марс.

- Зачем?

- Потому что нам нужна запасная планета. К тому же необходимо развивать синтетическую биологию, чтобы создать атмосферу на Марсе и сделать его пригодным для жизни. Не строить маленькие купола, чтобы держать людей под ними в безопасности, а изменять атмосферу этой планеты. Там должны быть деревья, своя флора и фауна, которые будут влиять на Марс так же, как растения и животные влияют на Землю. Ученые исследуют возможность создания таких микроорганизмов, которые будут поедать «землю» Марса и преобразовывать ее в кислород или воду.

- Звучит невероятно…

- Ну так вы же спрашиваете, что может произойти. Я вам говорю: вот это может произойти. Не сегодня, но для следующих поколений это вполне способно стать реальностью.

- Каких перемен ждать в IT-индустрии?

- Здесь тоже грядет много нового. Процессы серьезно ускорятся. У нас будет возможность узнать все и в один момент. Вопрос в том, как фильтровать эту информацию. Найти нужное в огромном объеме данных – вот что станет самым сложным.

Источник:"Деловой журнал РБК"