ХРИСТИАНСКАЯ КОСМОЛОГИЯ ВАСИЛИЯ ЗЕНЬКОВСКОГО

Г. Е. Аляев

Василий Васильевич Зеньковский (1881–1962) больше известен как историк русской философии. Действительно, без его двухтомника «История русской философии», вышедшего в Париже в 1948–1950 годах, и вновь открытого для России в начале 90-х, трудно сегодня представить эту отрасль знаний. Однако история философии не была для В. Зеньковского основной сферой приложения творческих усилий – скорее это был лишь способ осмысления, «огранки» собственной философской системы.

Центральное место в его философских исканиях занимало понятие личности – с этим связаны его глубокие исследования в области психологии и педагогики и разработка целостной философско-педагогической системы. Христианская педагогика В. Зеньковского является одной из самых целостных в XX в. – им фактически было создано целое направление русской религиозной педагогики в зарубежье. Методологической основой педагогической концепции В. Зеньковского является христианская антропология, а философской – идея тварности мира, личности как образа и подобия Божия, Церкви как соборного единства в Боге свободных духовных личностей, первородного греха и воскресения. В антропологию он включал христианское понимание первородного греха, рисуя путь личности как «путь креста», неповторимый и своеобразный, центром которого является моральная жизнь, внутреннее преображение личности. Выход на проблемы педагогики философ обозначает следующим образом: «Человек в метафизическом освещении являет с наибольшей силой действие первородного греха. Та цельная жизнь, которая сочетает в живое единство тело, душу и дух, нарушается, но не разрушается смертью. Воскресение людей в Царстве Божием восстанавливает утрачиваемую при смерти живую цельность жизни» [1, с. 253]. Путь к этому воскресению начинается уже в земной жизни человека через освобождение от власти «душевных» движений, одухотворение всего состава человека, что и означает подготовку к «торжеству вечной жизни в человеке». Важнейшую роль в этом воскресении должна сыграть педагогика. Она призвана помочь молодым людям найти себя и творчески преобразовать в себе то, что в них находится как «взаимодействие наследственности, социальных и духовных влияний» [1, с. 253].

Философ подвергает решительной критике процессы секуляризации культуры и возрастания в ней религиозного индифферентизма. Болезнь современной культуры он связывает с двумя мировыми войнами и установлением в Европе тоталитарных режимов. Истоки секулярной культуры, по В. Зеньковскому, восходят к IV в., когда в Европе церковь, начав борьбу с государством за политическую власть, тем самым обрекла христианские ценности на обмирщение. Основной чертой «нейтральной» культуры философ считает секулярный гуманизм, включающий в себя веру в могущество и всесилие науки и техники, культ индивидуализма, эстетический аморализм. Секулярный гуманизм есть не только болезнь культуры, но, прежде всего, болезнь самой церкви. В. Зеньковский предлагает начать «эпохальный перелом» с покаяния церкви в своей «сухости, фарисействе, жестокосердии»; говорит о необходимости «воцерковления» мира, введения государства и культуры в лоно церкви на принципах «симфонии», что и должно привести к установлению подлинной теократии.

Не является ли, однако, такая позиция, отстаиваемая в средине ХХ века, в эпоху уже начавшейся научно-технической революции, чересчур архаичной и даже реакционной? Как можно совместить религиозную веру с научными достижениями, согласовать библейское слово о творении мира из ничего с научными теориями эволюции? Принявший священство в 60-летнем возрасте и посвятивший значительную часть своей жизни теории и практике религиозного воспитания молодёжи философ не мог, конечно, пройти мимо этих сомнений. В конце своей жизни он предпринимает попытку оформить целостную систему, представляющую христианское учение о познании, о мире и о человеке. Итоговый труд «Основы христианской философии» (т. 1–2, 1961–64), правда, не был завершён – В. Зеньковский успел написать только два тома (хотя и на них лежит печать недостаточной обработанности), а третий том, посвящённый христианской антропологии, остался ненаписанным, хотя в значительной степени этот пробел восполняется его психолого-педагогическим наследием. Тем не менее, основные идеи интересующей нас здесь христианской космологии, излагаемой на фоне признания последних достижений науки, сформулированы здесь достаточно ясно. С обоснованием христианской космологии, а также исторической роли христианства, связана также собственно богословская книга В. Зеньковского «Апологетика» (1957).

Философ-священник формулирует и отстаивает выстраданную на протяжении всей жизни идею христианской философии. Прежде всего, он объясняет происхождение идеи «чистой (т. е. безрелигиозной) философии», которая рождается, тем не менее, в недрах западной христианской культуры. Это рождение определённо связывается В. Зеньковским с прививкой аристотелизма к западной средневековой схоластике, в результате чего обосновывался гносеологический дуализм, разделение веры и знания, отделение чисто философских концепций от богословия. Основная роль в этом отводится Фоме Аквинскому – «он просто уступил знанию (философии) всю территорию того, что может быть познаваемо „естественным разумом”. <...> Возвышая Откровение над „естественным разумом”, Аквинат в то же время рассекает единую целостность познавательного процесса» [2, с. 10]. Отсюда начинает выстраиваться система секуляризма, дехристианизации культуры. Этот процесс, характеризуемый как «религиозная трагедия», только усилился после Реформации. Таким образом, констатирует православный философ, «вся новая история шла и доныне идёт на Западе под знаком принципиального дуализма – христианства и жизни, христианства и культуры, христианства и творчества» [2, с. 15].

Для В. Зеньковского «естественный разум» – это разум, подчинённый действию первородного греха, а потому необходимо «обновление ума» (эту идею апостола Павла философ превращает в основной принцип христианской гносеологии), которое несёт только жизнь во Христе. Речь, таким образом, должна идти не о «христианском употреблении» естественного разума, а о его преображении. Идея автономной, чистой философии бесплодна и трагична – она «не может пойти дальше собирания частичных истин или уяснения диалектической связанности тех или иных идей», поскольку не учитывает, что «сама природа мысли нашей связывает наше мышление с категорией абсолютности», что «обрекает нашу мысль на то, что она неизменно движется в линиях религиозного сознания» [2, с. 17].

Итак, идея христианской философии – в «обновлении ума», в единстве разума и веры, которое «нам, однако, не дано, но оно задано». Предмет такой философии отнюдь не сводится к толкованию догматов. «Догматика есть философия веры, а христианская философия есть философия, вытекающая из веры». Христианская философия включает в себя познание мира и человека, систематическую сводку основных принципов бытия, а также «уяснение диалектики идей, уяснение внутренней структурности в основных наших понятиях» [2, с. 22].

Подвергнув критическому анализу современные ему гносеологические учения, В. Зеньковский сформулировал три основные предпосылки, или аксиомы знания, невыводимые из опыта и внерациональные. Это, во-первых, аксиома реальности (формула В. И. Вернадского): «предмет знания» именно только в той мере и стимулирует познавательную нашу деятельность, в какой мере он реален для нас. Во-вторых, это аксиома разумности мира, – В. Зеньковский говорит в этой связи об «интуиции смысла в мире», которая всегда живёт и действует в нас, являясь «одним из аспектов веры»; о «замысле познания» разумного и познаваемого мира, которым движется работа разума [2, с. 39, 40]. В-третьих, это аксиома обращённости всех актов духа к Абсолютной сфера – «реляция к Абсолюту», по формуле Б. Вышеславцева, или искание истины как «стремление вместить в моё сознание сознание абсолютное», по словам Е. Трубецкого [2, с. 81–84]. Этими аксиомами завершается «познание вне Христа» и начинается «познание в свете Христовом».

Собственно христианские предпосылки знания уже не являются аксиомами, т. е. чем-то обязательным, – речь идёт о свободной установке духа. В. Зеньковский говорит здесь, прежде всего, о целостности жизни духа, о необходимости постоянно возвращаться к этой целостности, преодолевая ложную самостоятельность «естественного света разума». Речь идёт не о подчинении разума вере, а о внутреннем преображении всего человека; не о растворении индивидуального разума в церковном, а приобщении и обогащении индивидуального сознания в церковном разуме, которое есть процесс свободный, и потому, между прочим, «нет и не может быть в Церкви обязательного для всех церковных людей философского миросозерцания». Православие, утверждает В. Зеньковский, открывает широкий простор для исследования природы. «Во всяком случае соотношение современного знания и коренных идей христианства может и должно быть взаимно свободным» [2, с. 88]. При этом давно уже прошли времена, когда религия отвергала современное знание – сегодня фактически современное знание отвергает христианское освещение тем знания. В этих условиях В. Зеньковский обосновывает ту позицию, что христианство не может ограничиваться рецепцией только того в современном знании, что для него приемлемо, – «христианская мысль должна заняться пересмотром основ знания, чтобы вернуть христианству его законное место в развитии знания» [2, с. 95].

Комментарии